Хоть и редкая по нынешним временам профессия – кузнец – в старинном Пскове этим званием не удивишь. И не то чтобы здесь кузнецов больше, чем где-либо, просто для древнего города ручная ковка необходима по существу – столько во Пскове шатров на башнях под коваными прапорами, столько вывесок и эмблем! И поэтому из рук в руки, по поколениям, передается мастерство, а работы кузнечных дел мастеров узорочьем, как нарядным доспехом с ажурной кольчугой, укрывают псковскую землю.

Псковским кузнецам, как и кузнецам в других городах, невозможно было в своем становлении не прикоснуться к науке реставрации, к старым секретам ремесла. И судьба Евгения Вагина приручала к его любимому делу непрямым путем. После «политеха» инженер-механик пошел в ПТУ, учиться на токаря-расточника: настолько нравился металл, и хотелось все прознать. Из просто училища пошел в художественно-реставрационное – известные Реставрационные Мастерские имени Грабаря в Москве. Далее, работая в музее Пскова, перенимал старинные ремесленные секреты у знаменитого на весь Союз псковского архитектора, реставратора и кузнеца Всеволода Смирнова.

Вагин, словно археолог, снимал слои знания, углубляясь в старинные рецепты порошков сварки и состава отливки, в секреты приемов – познавая их руками и глазом: опытом.

Работы Евгения Вагина узнаваемы – на выставках, в интерьерах магазинов и офисов, в экстерьерах башен и палат – они не просто декоративны и мастерски выполнены. В их пластических формах и линиях есть ощущение живого – ростка, побега, ветви; эти кованые предметы передают уверенность в правоте происходящего: жизнь и металл не противоречат друг другу, они – одно. Произведения кузнеца Вагина – его птицы, цветы, деревья – просты и изысканны, как создания природы, эстетика их ненавязчива и деликатна. Они современны, но след древних традиций нестираем – он в легкости ритма, в точности извива линии и в логической простоте форм, за которыми неискушенный зритель не увидит сложности и физического противостояния материала.

Главная художественная идея Евгения, основа поэтики его работ – сделать старыми приемами, кузнечными хитростями – изысканную современную вещь. А как уже получается шероховатость коры яблоневого дерева, как играет потом светотень, как соотносятся плоскость и рельеф – это не только вечные утайки ремесла, но и личный творческий почерк Вагина, художника, тяготеющего к монументальным формам, к сотворчеству с природой.

Вагин любит превращать металл в растение, творить форму из никому не интересной железки, любит горячий светящийся пластилин нагретой в горне детали. И поэтизирует банальные вещи, преображает их раскаленным волшебством. И со словом самим – живым русским словом, Евгений Вагин работает, также неистово и терпеливо как с металлом, он пишет стихи, и стихи его все про любовь, про кузницу. Кузнец кует, золотит (храм на Курской дуге, Христа-Спасителя в Москве, Пантелеймонов мост в Питере), придумывает – как песню поет. Так и было в древности: Евгений Вагин – живет внутри мифа, и мифология древнего ремесла есть его реальный и в то же время – волшебный мир.

Из стихов-песен Евгения Вагина:

И не свечи поставлю, а горн разведу,
Огнем душу согрею, беду отведу.
Я тебе скую розу алую,
Окроплю ее водой талою.
Разогрею железо до белого, 

И подков я на счастье наделаю.
Чтоб хватило всем, и тебе и мне:
Я одну подкову оставил себе.
А на день Кузьмы и Демьяна
Разгуляюсь я, слегка пьяный, –
Сброшу я рукавички и фартучек:
За Кузьму приму пару чарочек.
Ты гори, уголек, не сгорай,
Не хочу я ни в ад и ни в рай,
Пусть судьба моя – узница,
И вся жизнь моя – кузница!

Всеволод Михайлов

Popularity: 1% [?]