Реставрация средневековых витражей. Часть I

В религии свет всегда был символом созидания ( «Да будет свет!» — сначала сказал Господь), а также спасения (Иоанн Богослов увидел святой Иерусалим, светило которого было «подобно... камню яспису», а сам город был «подобен чистому стеклу»). Земным воплощением этих образов являются витражи романских и готических соборов, церквей и часовен — блестящие произведения искусства средних веков.

Самые старинные витражи почти тысячелетие сохранялись неповрежденными. Даже во время второй мировой войны им не было причинено значительного вреда. Фактически многие витражные стекла в Европе были тогда вынуты из окон, чтобы избежать их повреждения.

В наше же время им грозит полное разрушение, и не от войн, а в результате загрязнения воздуха. Если меры по сохранению витражей будут оставаться на нынешнем уровне, то уже наше поколение может стать свидетелем их полного разрушения.

Насколько серьезна эта угроза, свидетельствуют следующие примеры. Витражи Кельнского собора, вблизи которого расположен главный в городе железнодорожный вокзал, особенно уязвимы. Начиная с середины XIV в. они подвергаются воздействию веществ, загрязняющих воздух, и коррозии. Снаружи эти витражи выглядят сейчас как оштукатуренные панели. Постоянно присутствующие в воздухе загрязнители разъедают наружную поверхность стекла, из года в год уменьшая его толщину и образуя так называемую коррозионную корочку. Процесс расстеклования начинается вновь после каждого дождя, вымывающего эту корочку. К тому же само цветное стекло распадается на мелкие частицы, которые выпадают из него, нарушая целостность витража.

В Англии витражам угрожает сильный смог. Примером может служить Кентерберийский собор. Этот собор имеет часовню Троицы с крытой галереей, или боковым крылом, где находится большая часовня, называемая Короной, построенная между 1174 и 1220 гг. В обеих этих часовнях некоторые витражи значительно пострадали от воздействия смога. Сначала в стеклах образовались ямки, затем отверстия, через которые кислотные дожди попадают на внутреннюю поверхность стекла, разъедая имеющийся на ней рисунок.

Часть большого западного витража Кентерберийского собора (примерно 1180г.)

Часть большого западного витража Кентерберийского собора (примерно 1180г.). Из-за смога и постоянно высокой влажности на поверхности стекла образовалось множество ямок и отверстий. Повреждения особенно заметны на стекле, окрашенном в телесный цвет (голова Адама и туловище).

Классическим «хранилищем» витражей считается Франция. На украшение одного лишь собора в Шартре израсходовано более 2000 м2 витражного стекла, изготовленного в XII-XIII вв., в период наивысшего расцвета витражного искусства во Франции. Всего 20 лет назад можно было восхищаться витражами этого собора, в особенности великолепием преобладающих синих стекол романского и раннего готического периодов — «синим чудом» Шартра. Ныне контраст поразителен. Синий цвет еще не утратил всей своей интенсивности; благодаря своему химическому составу синее стекло относительно устойчиво к коррозии. (В немецкоязычных странах наиболее устойчивым к коррозии оказалось зеленое стекло.) Однако стекла других цветов подверглись коррозии и стали грязно-коричневыми, а выполненный на них рисунок едва узнаваем.

Император Гераклиус, въезжающий в Иерусалим был частью витража св. Лоренца в Нюрнберге

Император Гераклиус, въезжающий в Иерусалим был частью витража св. Лоренца в Нюрнберге. Попытки реставрировать панель в XIX в. привели к еще большему ее повреждению. Многие части панели являются копиями оригинальных кусочков стекла, изготовленных в XIX в. Часть панели, где изображены лицо императора и другое лицо вблизи него, состоит из сотен кусочков; эта часть осталась неповрежденной, поскольку сзади была слоистой. Изготовлена Михаилом Вольгемутом, учителем Альбрехта Дюрера в 1476 — 1477 гг.

Средневековые витражи представляют собой чрезвычайно хрупкую конструкцию. Каждый витраж составлен из многочисленных цветных кусочков стекла разного химического состава, скрепленных прочной и гибкой системой горбыльков, или тонких свинцовых полосок с канавками для удержания стекла. Следуя линиям композиции, эти полоски создают единое изображение, напоминающее мозаичное. В большинстве случаев стекло окрашивали окислами металлов, добавляя их в расплавленную массу при изготовлении стекла. Исключением является накладное цветное стекло, в котором тонкая цветная пленка (обычно красная) наплавлялась на чистое стекло. Нужный рисунок получали затем частичным стиранием цветной пленки.

В начале XIV в. появилась серебряная краска, состоявшая из нитрата серебра, связанного в глине или охре. Краска наносилась на внешнюю поверхность стекла, которое затем отжигали. При этом получались оттенки от светло-желтого и лимонного до темно-оранжевого. Наконец, в середине XV в. стали использовать сангину—пигмент, содержащий сульфит железа. Нанесенный на внешнюю поверхность стекла, этот пигмент дает после отжига оттенки от розового до красно-коричневого.

Часть витража церкви св. Патрокла в Соесте (Германия), примерно 1166 г.

Часть витража церкви св. Патрокла в Соесте (Германия), примерно 1166 г. С течением времени поверхность стекла подверглась окислению. Окрашенные участки некоторое время оставались защищенными. Затем на месте осыпавшейся краски осталось негативное изображение. Наиболее повреждена та часть стекла, где изображены лица воинов. Менее всего повреждено цветное зеленое стекло.

Роспись поверхности цветного стекла выполняли в основном гризайлью в оттенках черного или серого нейтрального цвета. Сама краска представляла собой смесь, состоявшую из окиси меди или железа (придававшие смеси черный, коричневый или серо-зеленый цвет), измельченного в порошок стекла (благодаря которому краска сплавлялась с поверхностью стекла при его отжиге) и связующего вещества, например, смеси вина и гуммиарабика, выделяемого различными видами акаций. Краска наносилась в виде непрозрачных линий, полупрозрачных матировок или размывок. Затемнение достигалось окраской как внешней, так и внутренней поверхностей стекла. Размывки затем осветляли легкими мазками кистью либо гравировали резцом или гусиным пером. Всякого, кто впервые рассматривает витраж с близкого расстояния, поражает точность деталей и утонченность методов, использовавшихся при создании этих произведений искусства, которые наиболее выразительны при наблюдении их с большого расстояния. Последним шагом в изготовлении витражных стекол был их отжиг при температуре около 600С, при которой поверхность стекла размягчается, сплавляясь с краской.

Для установленных на место витражных стекол всегда существует опасность их повреждения. Непосредственной угрозой являются не только град, сильный ветер и большие колебания температуры воздуха, но и разбиение их камнями. В средние века служители церкви обычно договаривались со стекольщиками, чтобы те следили за состоянием стекол. Уход за витражами состоял в их очистке (мытье стекол водой, кальцинированной содой и губкой), ремонте оконных переплетов и замене разбитых стекол.

Лоренц Тухер-жертвователь. Был частью витража церкви св. Михаила в Фюрте, затем продан (1815 г.) частному коллекционеру

Лоренц Тухер-жертвователь. Был частью витража церкви св. Михаила в Фюрте, затем продан (1815 г.) частному коллекционеру. В 1968 г. его приобрел Немецкий национальный музей в Нюрнберге. Стекло совершенно не пострадало от коррозии, и рисунок полностью сохранился. Изготовлена Михаилом Вольгемутом, учителем Альбрехта Дюрера в 1485 г.

Разрушающее действие на стекло оказывают не только внешние факторы, но и внутренние. В средние века стекла изготовляли из местного сырья, обычно из смеси одной части песка и двух частей золы сгоревшего дерева — бука или папоротника. Достоинство смеси состояло в легкости плавки. Однако получавшееся из нее стекло было мягким, и потому подверженным коррозии. Процесс разрушения стекла начинался сразу после его установки на место. Вода, попадавшая на поверхность стекла во время дождя или выпадения росы, гидратировала материал, из которого оно было изготовлено. Ионы водорода, присутствующие в воде, замещают ионы щелочных металлов в стекле (главным образом калия и кальция). Гидроксильные ионы (ОН-) взаимодействуют с двуокисью кремния (SiO2), превращая ее в силикагель-аморфный материал, состоящий из небольших частиц двуокиси кремния. Наконец, после выщелачивания на поверхности стекла остается только двуокись кремния. Слой этого вещества наиболее всего портит внешний вид витражных стекол. Обретая переливчатость, этот слой делает стекла светонепроницаемыми.

С начала XIX века в связи с интенсификацией промышленности число факторов, оказывающих разрушающее действие на стекло, резко возросло. Наиболее опасным стало воздействие двуокиси серы, выбрасываемой в атмосферу заводами и фабриками, а также образующейся при сгорании угля и нефти.

При соединении двуокиси серы с капельками воды получается серная кислота, в результате число ионов водорода увеличивается. Кроме того, образующиеся сульфатные группы могут взаимодействовать, например, с кальцием. Получающиеся в результате легкие известковые слои сульфатов образуют коррозионную корочку, толщина которой достигает нескольких миллиметров. Эта корочка очень гигроскопична: она впитывает воду как губка, ускоряя тем самым разрушение стекла. Химический анализ показывает, что двуокись серы вызывает разрушение стекла за 10-20 лет. О скорости такого разрушения можно судить, сравнив стекла, находящиеся в витражах соборов, со стеклами, хранимыми в музеях.

Срок службы средневековых стекол зависит от ряда условий: химического состава стекол, окисла металла, использованного для их окраски, температуры их изготовления и времени, в течение которого они находились в расплавленном состоянии. Особенно важной является температура. Исследования показывают, что точка плавления средневековых стекол лежит в пределах 300-900С. Стекла, относящиеся к романскому периоду (примерно 500-1150 гг.), имеют относительно высокую точку плавления, а к готическому периоду (1150—1550 гг.) — более низкую. Самая высокая точка плавления у стекол, изготовленных позже, — в эпоху Возрождения. Стекла с высокой точкой плавления обычно наиболее устойчивы к коррозии. Температура, необходимая для изготовления таких стекол, обеспечивает однородность их структуры и лучшее качество поверхности (она становится очень гладкой), что повышает их устойчивость к коррозии.

Следы разрушения средневекового витражного стекла, изготовленного примерно в 1385 г.

Следы разрушения средневекового витражного стекла, изготовленного примерно в 1385 г. Примерно в реальном масштабе показаны части рисунка, на котором изображена св. Мария (церковь св. Марты в Нюрнберге). Стекло изъедено коррозией, в результате которой также уменьшилась его толщина.

Однако использование стекол с высокой точкой плавления имело и недостатки. Частицы стекла в краске для росписи витражей плавились при температуре около 6000С. Если точка плавления стекла была значительно выше 600С, то эти частицы плохо сплавлялись со стеклом. Последствия этого особенно заметны на стеклах, изготовленных в романский период. Хотя они почти не подверглись коррозии, краска на них сохранилась плохо. Средневековым мастерам, окрашивавшим стекла, было, конечно, известно, что их краска не достаточно хорошо сплавляется со стеклом, имеющим высокую точку плавления. Иногда они стремились хоть как-то решить эту проблему. В манускрипте «Divesarium artium schedula», написанном между 1110 и 1140 гг. немецким монахом Теофилусом, имеется такое наставление изготовителям стекол:

«[Вынув стекло из отжиговой печи,] посмотрите, можно ли соскрести пигмент ногтем; если нет, то [отжигать] достаточно, если да, то поместите стекло опять туда же».

Некоторые особенности отжига стекла в средние века важны для реставраторов, пытающихся спасти это стекло сегодня. Куски стекла, готовые для отжига, часто помещали в печь стопами; краска, слегка испарявшаяся с поверхности каждого куска стекла при высокотемпературном отжиге, оставляла слабый металлический отпечаток на поверхности соседнего куска, расположенного сверху или снизу. Этот отпечаток, незаметный в то время, повышал устойчивость стекла к коррозии. Примером может служить витраж Мучеников во Фрейбургском соборе, где имеется изображение «Коронация девы Марии». На голове девы Марии заметен зеркальный отпечаток венца вокруг головы Христа, сидящего рядом с ней. Участок стекла, где находится этот отпечаток, остался не поврежденным коррозией; остальная же часть стекла покрыта коррозионной корочкой.

Продолжение темы и опыты реставрации витражей немецких готических соборов во второй части статьи.

Готфрид Френзел
Scientific American, июль 1985

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *