Город Санкт-Петербург – музей под открытым небом, достояние мирового масштаба, находящееся под охраной ЮНЕСКО. Этой публикацией ММ открывает серию материалов имиджевой программы «Возрождение величия и красоты», посвященной проблемам реставрации, консервации и воссоздания исторического облика памятников Санкт-Петербурга. Мы пригласили к участию в круглом столе руководителей ведущих реставрационных компаний Северной столицы и предложили им ответить на ряд вопросов, затрагивающих основные тенденции и проблемы современной реставрации.

Существуют ли региональные особенности Санкт-Петербургской школы реставрации и в чем они заключаются?

А. Е. Михайленко (генеральный директор компании «Акме-дек»): На формирование санкт-петербургской школы реставрации повлияло несколько факторов.

Масштабные работы по воссозданию полностью или в значительной мере утраченных во время Великой отечественной войны памятников сформировали круг специалистов-реставраторов в самых различных областях. В дальнейшем эта школа воспитала множество профессионалов в традициях бережного отношения к сохранившемуся историческому наследию и внимательного подхода к изучению приемов и технологий старых мастеров при воссоздании утраченного. Преемственность поколений позволила сохранить эти традиции, несмотря на изменение государственного строя.

Ангел на шпиле Петропавловского собора. Реставрационные работы компании «Акме-Дек»

Другой немаловажный фактор — исторический. Санкт-Петербург — молодой город. Петербургские реставраторы имеют дело с памятниками архитектуры XVIII – начала ХХ вв. Сохранившиеся авторские чертежи, иконографические материалы и архивные документы позволяют проводить исследовательские работы довольно полно.

М. Ю. Асеев (генеральный директор компании «Арт-Эксперт»): Региональные особенности петербургской реставрационной школы, помимо безусловно высокого культурного уровня, вызваны тем, что город сильно пострадал во время Второй мировой войны и многие памятники были сильно разрушены. В связи с этим большой объем воссоздания, помимо классической реставрации (Царское село, Павловск, Петергоф и др.), вызвал необходимость возрождения старых технологий, например возрождение технологий майоликовых изразцов.

Бронзовая модель статуи «Архангел Михаил, поражающий дракона» в нише новой лестницы Дворца конгрессов в Стрельне. Воссоздана НРФ «Арт-Эксперт»

Правда, это не уникальная особенность. Многие города — Мюнхен, Дрезден, Лондон и др. — имели после войны те же проблемы. Но в Германии, Англии и других странах Западной Европы старые ремесленные технологии были сохранены и в послевоенное время. В России же после 1917 г. некоторые из них были уничтожены индустриализацией и рядом социально-экономических условий.

И. П. Воловода (генеральный директор ПСП «Рест-Арт»): Как уже говорилось, после войны многие пригородные дворцы и памятники архитектуры восстанавливались практически из руин. Это позволило реставраторам приобрести опыт не только в проведении фрагментарной реставрации, но и в решении задач по комплексной реставрации памятников. Недаром при воссоздании Храма Христа Спасителя в Москве работало много наших специалистов.

Ограда церкви св. Петра и Павла (Невский пр., 22-24). Реставрационные работы ПСП «Рест-Арт»

Второй особенностью, наверное, является опыт работы с памятниками разных архитектурных стилей, потому что практически все архитектурные стили XVIII и XIX вв. представлены в Санкт-Петербурге.

В. Г. Сорин (специалист по металлу компании «Интарсия»): Санкт-Петербург большую часть своего существования был столицей большого и богатого государства, поэтому в нем сосредоточено огромное количество памятников европейского масштаба.

Памятники Санкт-Петербурга (кроме музейных экспонатов) – молодые, но находятся они в среде, где интенсивно и одновременно действуют разрушительные климатические, временные, техногенные и антропогенные факторы.

Конная скульптурная группа П. Клодта на Аничковом мосту. Реставрационные работы компании «Интарсия»

Это определило для Санкт-Петербургской реставрационной школы необходимость решать задачи, которые даже не вставали перед реставраторами других регионов.

П. А. Михайлов (заместитель генерального директора компании «Интарсия»): Санкт-петербургскую школу отличает стремление максимально сохранить памятник, историческую среду, в которой он находится, привлекая для этого научные силы, в том числе из военно-промышленного комплекса. Основы такого подхода во многом были заложены реставраторами, возрождавшими город после снятия блокады. Благодаря такому подходу удалось сохранить и воссоздать пригородные музеи-заповедники, исторический центр города.

С.В. Ананьев (заместитель директора компании «Рестамп»): Региональные особенности санкт-петербургской школы реставрации заключаются в наиболее трепетном отношении к реставрируемым объектам. Принцип «не навреди» соблюдается здесь тщательней, чем во многих других регионах. А в силу того, что становление наших реставраторов происходило в культурной атмосфере Санкт-Петербурга, опытный реставратор петербургской школы имеет широкий кругозор, знаком с последними достижениями науки, применяемыми в реставрации, и способен предусмотреть последствия применения той или иной технологии.

С.Г. Тучинский (заведующий лабораторией технической экспертизы конструкций и материалов КГИОП): Деятельность петербургских реставраторов регламентируется Венецианской хартией и Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской федерации» 2002 г. В отличие от, например, московской школы реставрации, в Санкт-Петербурге большой объем работ был связан с воссозданием памятников, утраченных во время Великой отечественной войны. В настоящее время особенности петербургской школы связаны с объемом новых технологий, применяемых специалистами.

Что, по Вашему мнению, является более корректным: восстановление, изучение и использование исторических технологий, материалов при проведении реставрационных работ на объекте или применение современных материалов, технологий? Не ведет ли подобное вмешательство современности к нарушению исторического облика и датировки памятника?

Бронзовая модель статуи «Архангел Михаил, поражающий дракона» в нише новой лестницы Дворца конгрессов в Стрельне. Воссоздана НРФ «Арт-Эксперт»

С.В. Ананьев: Все зависит от степени вмешательства. Специалисты ООО «Рестамп» активно изучают, воссоздают и используют исторические технологии при проведении реставрационных работ. Однако при этом литье бронзы мы проводим в высокочастотных индукционных печах, предварительную обработку поверхности металла ведем современными инструментами. Применяем для реставрируемых осветительных приборов современный специальный электрический провод, патроны и лампочки.
Но финишная обработка, определяющая внешний вид объекта реставрации, производится в меру сил и возможностей так, как это делалось при его изготовлении много лет назад. В нашем случае исторический облик осветительного прибора остается без изменений. Только не видно толстых древних проводов.

И. П. Воловода: Задача реставрации памятника включает в себя много составляющих, начиная от изучения исторических технологий до обеспечения возможной эксплуатации памятника в современных условиях с максимальным сохранением исторического облика. Без применения современных материалов и технологий здесь не обойтись. Наш город – памятник, и трудно себе представить, что можно отказаться при реставрации памятника от инженерных систем, обеспечивающих микроклимат здания, систем энергосбережения, гидроизоляции и т.д.

А. Е. Михайленко: Первой заповедью научной реставрации является принцип минимального вмешательства в первоначальную ткань фрагментов памятника, поэтому изучение исторических технологий является необходимой составляющей реставрационной науки. На практике обойтись без применения современных материалов и технологий не удается.

При новых разработках необходимо учитывать:
1) соответствие физико-химическим свойствам исторических материалов;
2) совместимость с историческими материалами;
3) наличие методики, учитывающей особенности реставрационных работ.

Если эти условия не соблюдены, то применение новых технологий либо нарушит исторический облик памятника, либо приведет к его разрушению.

Особое внимание следует также уделять сбору и систематизации данных о состоянии памятников, с учетом данных о примененных материалах и технологиях.

В. Г. Сорин: Вопрос поставлен не совсем четко: «реставрация на объекте» разделяется на консервационные работы и работы по воссозданию и усилению. При расчистке объектов и их консервации совершенно необходимо использовать достижения современной науки, так как «исторических» технологий консервации или не существует, или они малоэффективны. Согласно Венецианской конвенции, принятой реставраторами всего мира, применение новых материалов и технологий при воссоздании фрагментов памятников или усилении конструкций допустимо только в тех случаях и в той степени, когда спасти памятник историческими материалами и технологиями не представляется возможным.

П. А. Михайлов: Для памятника более корректным при проведении реставрационных работ является изучение, восстановление и использование исторических технологий, так как они уже доказали свою жизнеспособность, позволив объекту сохраниться до наших дней.

Однако при проведении реставрационных работ возникает необходимость применения новых материалов из-за утраты исторических технологий или по каким-либо другим причинам. И здесь подход должен исключать возможность нарушения исторического облика памятника, иначе памятник как таковой перестает быть таковым, и остаются только его фрагменты. Применение других материалов возможно при условии, что они не причинят вреда объекту, то есть их физико-химические свойства должны соответствовать материалам памятника, а фактура должна иметь отличие от материала памятника, легко обнаруживаемое специалистами.

М. Ю. Асеев: Для меня здесь нет вопроса. Наиболее корректным является изучение и возрождение исторических технологий, потому что технология несла за собой художественные нюансы и особенности. Поэтому применение новых материалов не всегда удовлетворяет. Принципиальный подход – это, безусловно, возрождение технологий. И если сейчас условно принято менять бронзовое литье на гальванику, майолику на фарфор, то это то же самое, что живописное полотно Рембрандта воссоздали бы в акварели. И то, и то – живопись, как и то, и то – металлические скульптуры, или керамики, но техники совершенно разные.

И таких примеров можно привести много. Из глобальных: замена в послевоенное время традиционной известковой технологии отделки фасадов на полихлорвиниловые материалы, которые практически погубили фасады. Это было следствием введения тогда новых материалов. Еще в качестве примера: использование в 1950—1960-х гг. модной эпоксидной смолы как наиболее жесткого клея, который погубил очень много мраморной скульптуры.

Отношение к новым технологиям должно быть крайне взвешенным. Необходима многосторонняя серьезная проверка не только с точки зрения сертификата предлагающей фирмы, но и со стороны экспертной организации, например, лаборатории КГИОП, где использование материалов проверяют с точки зрения их применения в реставрации. Замена материалов с точки зрения исторического облика ведет к тому, что майолика из фарфора не выглядит майоликой, бронзовое литье или выколотка из гальваники — бронзовым литьем, и, соответственно, поэтому дух памятника не передает того, что было изначально.

Но тут есть одна оговорка. В XIX в., во время промышленной революции, начался отход от чисто эмпирических технологий, появившихся еще в Древнем Египте, до которых доходили опытным путем. Тогда было допущено много глобальных технологических ошибок. Например, вся выколотная скульптура была посажена на железные каркасы. Сейчас при всех реставрациях железные каркасы заменяются на каркасы из цветного металла, чтобы исключить электрическую пару с железом, которая приводит к тому, что железо разрушается в пыль. Подобные технологические ошибки необходимо устранять, но тоже очень взвешенно.

С.Г. Тучинский: При проведении реставрационных работ допускается использование современных материалов и технологий, если подобное вмешательство приведет к улучшению эксплуатационных характеристик произведения. В отдельных случаях без использования современных материалов реставрация невозможна – это касается, например, защитных покрытий по металлу, методик консервации золоченого декора и т.д.

ВЕНЕЦИАНСКАЯ ХАРТИЯ
МЕЖДУНАРОДНАЯ ХАРТИЯ ПО КОНСЕРВАЦИИ И РЕСТАВРАЦИИ ПАМЯТНИКОВ И ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНЫХ МЕСТ ОТ 31 МАЯ 1964 ГОДА

[…]
3. Консервация и реставрация памятников имеет целью сохранение памятника как произведения искусства и как свидетеля истории.
4. Консервация памятников предполагает, прежде всего, постоянство ухода за ними.
[…]
7. Памятник неотделим от истории, свидетелем которой он является, и от окружающей среды, где он расположен. Следовательно, перемещение всего памятника или его части не должно допускаться. Перемещение возможно в том случае, если это необходимо для сохранения памятника или может быть оправдано высшими национальными и международными интересами.
8. Скульптурные, живописные или декоративные элементы, являющиеся неотъемлемой частью памятника, могут быть отделены от него только в том случае, если единственно эта мера может обеспечить его сохранность.
9. Реставрация должна являться исключительной мерой. Ее цель сохранение и выявление эстетических и исторических ценностей памятника. Она основывается на уважении исторической сущности и подлинности документов. Реставрация прекращается там, где начинается гипотеза; что же касается предположительного восстановления, то любая работа по дополнению, сочтенная необходимой по эстетическим или техническим причинам, будет отличаться от архитектурной композиции и неизбежно нести признаки нашего времени. Археологические и исторические исследования памятника должны всегда предшествовать и сопровождать реставрационные работы.
10. В случае, если традиционная техника окажется непригодной, укрепление памятника может быть обеспечено при помощи современной технологии консервации и строительства, эффективность которых подтверждена научными данными и гарантирована опытом.
11. Наслоения разных эпох, привнесенные в архитектуру памятника, должны быть сохранены, поскольку единство стиля не является целью реставрации. Если здание несет на себе отпечатки многих культурных пластов, выявление более раннего пласта является исключительной мерой и может быть произведено при условии, если удаленные элементы не представляют интереса, если композиция после этого будет свидетельствовать о высокой исторической, археологической или эстетической ценности, если состояние (сохранность) раскрываемого памятника признано удовлетворительным. Суждение о ценности таких элементов и решение о возможности их устранения не могут зависеть единственно от автора проекта.
12. Элементы, предназначенные для замены недостающих частей, должны гармонично вписываться в целое и вместе с тем так отличаться от подлинных фрагментов, чтобы реставрация не фальсифицировала историческую и художественную документальность.
13. Дополнения могут быть допустимы только в том случае, если они оставляют нетронутыми все примечательные части здания, его традиционное окружение, равновесие композиции и взаимосвязь с окружающей средой.
14. Исторические достопримечательные места должны быть объектом особой заботы, необходимой для сохранения их целостности и обеспечения благоустройства, приспособления и улучшения их использования. Проведение работ по консервации и реставрации должно быть обусловлено принципами, изложенными выше.
[…]
16. Работы по консервации, реставрации и раскопкам должны всегда сопровождаться составлением точной документации, представленной в виде аналитических и критических отчетов, снабженных рисунками и фотографиями. В них должны быть отражены все этапы работ по раскрытию, укреплению, перекомпоновке и включению, а также технические и формальные средства, выявленные во время этих работ. Эта документация будет передана в архивы общественной организации и предоставлена в распоряжение исследователей.

Popularity: 1% [?]