Возрождение величия и красоты Санкт-Петербурга

Город Санкт-Петербург — музей под открытым небом, достояние мирового масштаба, находящееся под охраной ЮНЕСКО. Редакция журнала «Мир Металла» пригласила руководителей ведущих реставрационных компаний Северной столицы к участию в круглом столе и предложили им ответить на ряд вопросов, затрагивающих основные тенденции и проблемы современной реставрации.

ММ: Существуют ли региональные особенности Санкт-Петербургской школы реставрации и в чем они заключаются?

А.Е. Михайленко (генеральный директор компании «Акме-дек»): На формирование санкт-петербургской школы реставрации повлияло несколько факторов.

Масштабные работы по воссозданию полностью или в значительной мере утраченных во время Великой отечественной войны памятников сформировали круг специалистов-реставраторов в самых различных областях. В дальнейшем эта школа воспитала множество профессионалов в традициях бережного отношения к сохранившемуся историческому наследию и внимательного подхода к изучению приемов и технологий старых мастеров при воссоздании утраченного. Преемственность поколений позволила сохранить эти традиции, несмотря на изменение государственного строя.

Ангел на шпиле Петропавловского собора

Ангел на шпиле Петропавловского собора. Реставрационные работы компании «Акме-Дек»

Другой немаловажный фактор — исторический. Санкт-Петербург — молодой город. Петербургские реставраторы имеют дело с памятниками архитектуры XVIII — начала ХХ вв. Сохранившиеся авторские чертежи, иконографические материалы и архивные документы позволяют проводить исследовательские работы довольно полно.

М.Ю. Асеев (генеральный директор компании «Арт-Эксперт»): Региональные особенности петербургской реставрационной школы, помимо безусловно высокого культурного уровня, вызваны тем, что город сильно пострадал во время Второй мировой войны и многие памятники были сильно разрушены. В связи с этим большой объем воссоздания, помимо классической реставрации (Царское село, Павловск, Петергоф и др.), вызвал необходимость возрождения старых технологий, например возрождение технологий майоликовых изразцов.

Бронзовая модель статуи Архангел Михаил, поражающий дракона в нише новой лестницы Дворца конгрессов в Стрельне

Бронзовая модель статуи «Архангел Михаил, поражающий дракона» в нише новой лестницы Дворца конгрессов в Стрельне. Воссоздана НРФ «Арт-Эксперт»

Правда, это не уникальная особенность. Многие города — Мюнхен, Дрезден, Лондон и др. — имели после войны те же проблемы. Но в Германии, Англии и других странах Западной Европы старые ремесленные технологии были сохранены и в послевоенное время. В России же после 1917 г. некоторые из них были уничтожены индустриализацией и рядом социально-экономических условий.

И.П. Воловода (генеральный директор ПСП «Рест-Арт»): Как уже говорилось, после войны многие пригородные дворцы и памятники архитектуры восстанавливались практически из руин. Это позволило реставраторам приобрести опыт не только в проведении фрагментарной реставрации, но и в решении задач по комплексной реставрации памятников. Недаром при воссоздании Храма Христа Спасителя в Москве работало много наших специалистов.

Ограда церкви св. Петра и Павла

Ограда церкви св. Петра и Павла (Невский пр., 22-24). Реставрационные работы ПСП «Рест-Арт»

Второй особенностью, наверное, является опыт работы с памятниками разных архитектурных стилей, потому что практически все архитектурные стили XVIII и XIX вв. представлены в Санкт-Петербурге.

В.Г. Сорин (специалист по металлу компании «Интарсия»): Санкт-Петербург большую часть своего существования был столицей большого и богатого государства, поэтому в нем сосредоточено огромное количество памятников европейского масштаба.

Памятники Санкт-Петербурга (кроме музейных экспонатов) — молодые, но находятся они в среде, где интенсивно и одновременно действуют разрушительные климатические, временные, техногенные и антропогенные факторы.

Конная скульптурная группа П. Клодта на Аничковом мосту

Конная скульптурная группа П. Клодта на Аничковом мосту. Реставрационные работы компании «Интарсия»

Это определило для Санкт-Петербургской реставрационной школы необходимость решать задачи, которые даже не вставали перед реставраторами других регионов.

П.А. Михайлов (заместитель генерального директора компании «Интарсия»): Санкт-петербургскую школу отличает стремление максимально сохранить памятник, историческую среду, в которой он находится, привлекая для этого научные силы, в том числе из военно-промышленного комплекса. Основы такого подхода во многом были заложены реставраторами, возрождавшими город после снятия блокады. Благодаря такому подходу удалось сохранить и воссоздать пригородные музеи-заповедники, исторический центр города.

С.В. Ананьев (заместитель директора компании «Рестамп»): Региональные особенности санкт-петербургской школы реставрации заключаются в наиболее трепетном отношении к реставрируемым объектам. Принцип «не навреди» соблюдается здесь тщательней, чем во многих других регионах. А в силу того, что становление наших реставраторов происходило в культурной атмосфере Санкт-Петербурга, опытный реставратор петербургской школы имеет широкий кругозор, знаком с последними достижениями науки, применяемыми в реставрации, и способен предусмотреть последствия применения той или иной технологии.

С.Г. Тучинский (заведующий лабораторией технической экспертизы конструкций и материалов КГИОП): Деятельность петербургских реставраторов регламентируется Венецианской хартией и Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской федерации» 2002 г. В отличие от, например, московской школы реставрации, в Санкт-Петербурге большой объем работ был связан с воссозданием памятников, утраченных во время Великой отечественной войны. В настоящее время особенности петербургской школы связаны с объемом новых технологий, применяемых специалистами.

Что, по Вашему мнению, является более корректным: восстановление, изучение и использование исторических технологий, материалов при проведении реставрационных работ на объекте или применение современных материалов, технологий? Не ведет ли подобное вмешательство современности к нарушению исторического облика и датировки памятника?

Бронзовая модель статуи Архангел Михаил, поражающий дракона

Бронзовая модель статуи «Архангел Михаил, поражающий дракона» в нише новой лестницы Дворца конгрессов в Стрельне. Воссоздана НРФ «Арт-Эксперт»

С.В. Ананьев: Все зависит от степени вмешательства. Специалисты ООО «Рестамп» активно изучают, воссоздают и используют исторические технологии при проведении реставрационных работ. Однако при этом литье бронзы мы проводим в высокочастотных индукционных печах, предварительную обработку поверхности металла ведем современными инструментами. Применяем для реставрируемых осветительных приборов современный специальный электрический провод, патроны и лампочки.

Но финишная обработка, определяющая внешний вид объекта реставрации, производится в меру сил и возможностей так, как это делалось при его изготовлении много лет назад. В нашем случае исторический облик осветительного прибора остается без изменений. Только не видно толстых древних проводов.

И.П. Воловода: Задача реставрации памятника включает в себя много составляющих, начиная от изучения исторических технологий до обеспечения возможной эксплуатации памятника в современных условиях с максимальным сохранением исторического облика. Без применения современных материалов и технологий здесь не обойтись. Наш город — памятник, и трудно себе представить, что можно отказаться при реставрации памятника от инженерных систем, обеспечивающих микроклимат здания, систем энергосбережения, гидроизоляции и т.д.

А.Е. Михайленко: Первой заповедью научной реставрации является принцип минимального вмешательства в первоначальную ткань фрагментов памятника, поэтому изучение исторических технологий является необходимой составляющей реставрационной науки. На практике обойтись без применения современных материалов и технологий не удается.

При новых разработках необходимо учитывать:

  1. соответствие физико-химическим свойствам исторических материалов;
  2. совместимость с историческими материалами;
  3. наличие методики, учитывающей особенности реставрационных работ.

Если эти условия не соблюдены, то применение новых технологий либо нарушит исторический облик памятника, либо приведет к его разрушению.

Особое внимание следует также уделять сбору и систематизации данных о состоянии памятников, с учетом данных о примененных материалах и технологиях.

В.Г. Сорин: Вопрос поставлен не совсем четко: «реставрация на объекте» разделяется на консервационные работы и работы по воссозданию и усилению. При расчистке объектов и их консервации совершенно необходимо использовать достижения современной науки, так как «исторических» технологий консервации или не существует, или они малоэффективны. Согласно Венецианской конвенции, принятой реставраторами всего мира, применение новых материалов и технологий при воссоздании фрагментов памятников или усилении конструкций допустимо только в тех случаях и в той степени, когда спасти памятник историческими материалами и технологиями не представляется возможным.

П.А. Михайлов: Для памятника более корректным при проведении реставрационных работ является изучение, восстановление и использование исторических технологий, так как они уже доказали свою жизнеспособность, позволив объекту сохраниться до наших дней.

Однако при проведении реставрационных работ возникает необходимость применения новых материалов из-за утраты исторических технологий или по каким-либо другим причинам. И здесь подход должен исключать возможность нарушения исторического облика памятника, иначе памятник как таковой перестает быть таковым, и остаются только его фрагменты. Применение других материалов возможно при условии, что они не причинят вреда объекту, то есть их физико-химические свойства должны соответствовать материалам памятника, а фактура должна иметь отличие от материала памятника, легко обнаруживаемое специалистами.

М.Ю. Асеев: Для меня здесь нет вопроса. Наиболее корректным является изучение и возрождение исторических технологий, потому что технология несла за собой художественные нюансы и особенности. Поэтому применение новых материалов не всегда удовлетворяет. Принципиальный подход — это, безусловно, возрождение технологий. И если сейчас условно принято менять бронзовое литье на гальванику, майолику на фарфор, то это то же самое, что живописное полотно Рембрандта воссоздали бы в акварели. И то, и то — живопись, как и то, и то — металлические скульптуры, или керамики, но техники совершенно разные.

И таких примеров можно привести много. Из глобальных: замена в послевоенное время традиционной известковой технологии отделки фасадов на полихлорвиниловые материалы, которые практически погубили фасады. Это было следствием введения тогда новых материалов. Еще в качестве примера: использование в 1950—1960-х гг. модной эпоксидной смолы как наиболее жесткого клея, который погубил очень много мраморной скульптуры.

Отношение к новым технологиям должно быть крайне взвешенным. Необходима многосторонняя серьезная проверка не только с точки зрения сертификата предлагающей фирмы, но и со стороны экспертной организации, например, лаборатории КГИОП, где использование материалов проверяют с точки зрения их применения в реставрации. Замена материалов с точки зрения исторического облика ведет к тому, что майолика из фарфора не выглядит майоликой, бронзовое литье или выколотка из гальваники — бронзовым литьем, и, соответственно, поэтому дух памятника не передает того, что было изначально.

Но тут есть одна оговорка. В XIX в., во время промышленной революции, начался отход от чисто эмпирических технологий, появившихся еще в Древнем Египте, до которых доходили опытным путем. Тогда было допущено много глобальных технологических ошибок. Например, вся выколотная скульптура была посажена на железные каркасы. Сейчас при всех реставрациях железные каркасы заменяются на каркасы из цветного металла, чтобы исключить электрическую пару с железом, которая приводит к тому, что железо разрушается в пыль. Подобные технологические ошибки необходимо устранять, но тоже очень взвешенно.

С.Г. Тучинский: При проведении реставрационных работ допускается использование современных материалов и технологий, если подобное вмешательство приведет к улучшению эксплуатационных характеристик произведения. В отдельных случаях без использования современных материалов реставрация невозможна — это касается, например, защитных покрытий по металлу, методик консервации золоченого декора и т.д.

ММ: На сегодняшний день комплекс реставрационных работ довольно обширен. Являются ли работы по воссозданию объектов по историческим документам или фотографиям частью этого комплекса?

А.Е. Михайленко: Несомненно. Ценными для реставрационной науки являются результаты исторических исследований при проведении работ по воссозданию памятников. Изучаются технологии и методики, специалисты приобретают новые, а точнее хорошо забытые старые навыки. Все это впоследствии может быть использовано при реставрации других объектов.

Главное условие — следовать историческим документам, именно воссоздавать, отказавшись от собственного творческого вклада. Реставратор должен быть больше мастеровым, нежели творцом. Любое «улучшение» приводит к искажению.

Собор Св. Петра и Павла Петропавловской крепости. Купол с акротериями в виде головок херувимов. Реставрационные работы компании «Акме-дек».

Если речь идет об архитектуре, то зачастую воссоздание утраченного памятника может предполагать и полную или частичную смену его функционального назначения. Это приводит к изменению планировочных и конструктивных решений. В этой ситуации особую роль приобретают законодательные и иные другие нормативные документы, регламентирующие степень возможных вносимых изменений в структуру воссоздаваемого памятника, с учетом его приспособления под современное использование.

И.П. Воловода: Выполнение реставрационных работ по архивным материалам — составляющая комплекса задач реставрации. Иконографические исследования позволяют воссоздать исторический облик памятника с достаточно высокой степенью достоверности. Эти материалы необходимы при разработке проекта реставрации, а также оказывают большую помощь мастерам-реставраторам при работе на объекте.

Фрагмент ограды здания бывшего Ассигнационного банка

Фрагмент ограды здания бывшего Ассигнационного банка (сейчас — Санкт- Петербургский институт экономики и финансов) (1783—1790 гг., арх. Дж. Кваренги) со стороны набережной канала Грибоедова. Реставрационные работы ПСП «Рест-Арт».

М.Ю. Асеев: Безусловно, работы по воссозданию объектов по историческим документам и фотографиям являются частью комплекса реставрационных работ. Если мы в интерьере воссоздаем изразцовую печь, то это — реставрация интерьера. Воссоздание скульптуры на историческом фасаде это — реставрация фасада. Если мы воссоздаем здание в историческом парковом ансамбле, то реставрируем парковый ансамбль и т.д. И, если следовать этой логике, то грань между реставрацией и воссозданием достаточно расплывчата и зависит от постановки вопроса: что мы реставрируем (интерьер, фасад, парк) и на какой исторический период.

Новый Эрмитаж. Юго-западный ризалит

Новый Эрмитаж. Юго-западный ризалит. Воссоздание декоративно-художественного убранства фасадов: терракотовые рельефные композиции, акротерии, «Орлы», бронзовая скульптура «П. П. Рубенс», малое и большое декоративное ограждение кровли из просечного железа. Реставрационные работы НРФ «Арт-Эксперт». Фото 2003 г.

В.Г. Сорин: Да, являются. Но при этом воссоздается не только внешний вид памятника. Памятник воссоздается как элемент культуры прошлого. То есть используются исторические материалы, приемы работы, типы конструкций и т.д.

П.А. Михайлов: Здесь надо рассматривать как минимум два аспекта:

  • Воссоздание объектов по историческим документам или фотографиям и является воссозданием, но памятником объект станет тогда, когда на основании экспертизы будет определена его ценность;
  • Воссоздание элементов памятника должно исключать возможность нарушения исторического облика памятника. И, безусловно, такие работы должны относиться к комплексу реставрационных.

С.В. Ананьев: Наша фирма занимается реставрацией и воссозданием высокохудожественных изделий из бронзы: люстр, торшеров, канделябров, бра, часов, каминной скульптуры и т. д. С нашей точки зрения, воссоздание изделий ДПИ по фотографиям и архивным документам — это неотъемлемая часть комплекса реставрационных работ. Люстра, воссозданная по архивным документам, скорее всего, не будет идеальной копией утраченного оригинала. Но без нее исторический интерьер вряд ли можно считать отреставрированным.

Отреставрированные рокайльные бра Малой гостиной Мраморного дворца

Отреставрированные рокайльные бра Малой гостиной Мраморного дворца (мастерская К. Берто). Реставрационные работы компании «Рестамп»

Л.Я. Митенкова (генеральный директор ЗАО «Надежда»): Воссоздание или реставрация объектов культурного наследия нашей страны по историческим документам или фотографиям являются частью реставрационных работ этого комплекса.

С.Г. Тучинский: Воссоздание является частью реставрационных работ при наличии достаточного объема исходного материала (иконография, исследования и др.)

Насколько правомочно считать воссозданный объект предметом отреставрированным, или он представляет собой самостоятельное произведение искусства новейшего времени? До какой степени возможно вмешательство мастеров при проведении реставрационных работ в исторический объект, и можно ли считать объект, более 50% деталей которого были воссозданы или заменены новыми по историческому образцу, объектом отреставрированным?

С.В. Ананьев: При воссоздании предмета ДПИ по архивным документам при отсутствии оригинала невозможно точно воспроизвести детали внешнего вида, конструкцию, фактуру поверхности, цвет и состав покрытия и т. д. В итоге воссоздания получается современная копия предмета.

Об удачной реставрации предмета с большим количеством утрат можно говорить, если воссозданные элементы от исторических визуально отличить практически невозможно (если в реставрационном задании не поставлена задача сохранения мелких отличий), а отреставрированный предмет представляет собой единое гармоничное целое.

Новый Эрмитаж. Фотография начала XX в.

Новый Эрмитаж. Фотография начала XX в.

П.А. Михайлов: Если отреставрированный объект представляет собой самостоятельное произведение искусства новейшего времени, то он и должен рассматриваться как произведение сегодняшнего времени, и к реставрации он отношения не имеет.

Если на историческом объекте утраты составляют более 50%, то необходимо определиться относительно его значимости, и если он значим, то сохранить оставшиеся фрагменты, реставрировав их, а остальное воссоздать или законсервировать в дошедшем до наших дней состоянии.

А.Е. Михайленко: Вопрос многозначен и противоречив. Допустим, что 50% — это некая граница. Менее 50% воссозданных деталей — реставрация, более — воссоздание с использованием исторических элементов. А теперь попробуем определиться с объектом. На парапете центральной башни Адмиралтейства 28 скульптур. Что считать объектом? Каждую отдельно взятую скульптуру или скульптурный ансамбль? А может быть, все здание Адмиралтейства в комплексе? Или вид на Адмиралтейство с Невы, с Гороховой улицы, с Невского проспекта? Какой процент от такого объекта составит пусть даже полностью воссозданная скульптура?

Если под воссозданием объекта понимать восстановление именно исторического аналога в утвержденных пропорциях и размерах, включая внутренние объемы, с применением новых материалов или близких по составу, то понятие «отреставрированный» относится к нему только по части методологии производства работ, а не к определению результата самой работы.

Но в любом случае воссозданный объект не может считаться самостоятельным произведением искусства. Ключевое слово здесь — «самостоятельным». В результате воссоздания получается копия. Иногда более, иногда менее точная. Менее точная копия — всегда плохая, даже если кажется более красивой или «правильной».

Люстра. Синее стекло. Золоченая бронза

Люстра. Синее стекло. Золоченая бронза. Реставрационные работы ЗАО «Надежда»

М.Ю. Асеев: Конкретный объект воссоздания (печь, скульптуру, и т.п.) нельзя считать реставрацией. Но данный объект не является и произведением современного искусства, которое должно нести в себе идеи автора либо группового общественного сознания, современную технику, технологию и стилистику.

Объект реставрационного воссоздания — есть произведение современного искусства реставрации. Автор воссоздания должен знать историю техники, технологии, стилистики и, в целом, культуру того периода, в стиле которого он воссоздает объект. Будь то скульптор, реставратор или архитектор. Степень вмешательства же мастеров определяется принципом максимального, в материальном смысле, сохранения дошедшего до нас исторического объекта и должна контролироваться как собственным индивидуальным опытом реставратора, так и квалифицированным коллективным мнением музейных, общегородских советов и инспекций по охране памятников.

Считать ли отреставрированным памятник с применением более 50% воссоздания, сказать трудно. Норматива на эту тему нет. Все зависит от конкретного объекта реставрации: какова задача реставрации, музейный это предмет или архитектурный памятник, и от многих других моментов.

Л.Я. Митенкова: Я полагаю правомочным считать воссозданный объект предметом отреставрированным, даже если на объекте более 50% деталей были воссозданы или заменены по историческому образцу и другим архивным документам. Ведь наши деды и бабушки после Великой Отечественной войны полуголодные и нищие воссоздали из руин дворцы-ансамбли в Павловске, Пушкине, Петергофе. Теперь гости приезжают к нам, чтобы полюбоваться таким великолепием, и их совсем не волнует 50% или 80% были воссозданы — главное, что у нас они есть.

В.Г. Сорин: Воссоздание утраченного памятника, как и воссоздание утраченной части памятника, является одной из отраслей научной реставрации. Однако, я не случайно подчеркнул слово «научная», — согласно Венецианской хартии реставраторов процессу воссоздания должно предшествовать всестороннее изучение исчезнувшего памятника или его частей как культурной ценности своего времени. И только тогда, когда будет точно известно все необходимое: форма, размеры, материалы, технологии, конструкции самого объекта, основания под ним, его состояние в разное время и еще многое другое, когда эта информация станет полной и достаточной, тогда можно начинать сам процесс воссоздания памятника или его части из тех же материалов теми же технологиями с соблюдением всех принципов Венецианской хартии. Объект или его часть в этом случае следует считать воссозданным в процессе реставрации.

Если же воссоздан только внешний вид памятника, а материалы, строительные принципы, конструкции и пр. при этом использовались другие, то такой объект (например, храм Христа Спасителя в Москве) является муляжом, а не результатом реставрации.

Реставрация монумента Колесница Славы на арке Главного штаба

Реставрация монумента «Колесница Славы» на арке Главного штаба (Санкт-Петербург, Дворцовая пл., 6-8-10). 1999—2001 гг. Реставрационные работы компании «Интарсия».

Примером реставрационного воссоздания может служить статуя богини Славы монумента «Колесница Славы» на арке здания Главного штаба. Общеизвестно, что на рубеже тысячелетий в новогоднюю ночь эта только что отреставрированная скульптура погибла в результате попадания армейской осветительной ракеты и возникшего от этого пожара. Оболочка пустотелой фигуры сгорела более чем на 80%. Однако сгоревшая часть скульптуры была воссоздана из того же материала (листовой меди), по той же технологии (выколотка по жесткой форме), что и подлинник, и считается отреставрированным объектом потому, что объем информации: обмеры, фотофиксация, данные о составе меди, конструкции и пр. оказались достаточными для сохранения этой скульптуры как культурной ценности первой половины XIX в., хотя оболочка ее на 80% была сделана в XXI в.

И.П. Воловода: Значительная часть реставрационных работ имеет целью воссоздание исторического облика памятника. Вклад творчества реставраторов в этот процесс направлен именно на эту цель, каким бы ни был объем воссозданных деталей памятника. Замысел автора памятника должен быть сохранен — это принцип реставрации.

ММ: Сталкивались ли Вы при проведении реставрационных работ с вопросом о необходимой музеефикации исторического памятника и его замене современным аналогом? Не нарушает ли подобный подход исторического облика сооружений, частью которых объект является? Каким образом была решена Вами эта проблема?

В.Г. Сорин: Да, сталкивались. Поверхность «Укротителей коней» П.К. Клодта была на 100% поражена «бронзовой болезнью», эрозия проникла уже на 0,3 мм в глубину. На первом реставрационном совете предполагалось подлинники музеефицировать, а на Аничков мост поставить отлитые копии. Мы от этого отказались, т.к. был найден новый, основанный на современных технологиях способ консервации этих скульптур.

При реставрации скульптуры «Рождение Афродиты» Ф.К. Сан-Галли было установлено, что заложенный изначально разрушительный процесс невозможно остановить, но можно существенно замедлить, если изменить условия хранения скульптуры. Скульптура была после реставрации музеефицирована, а в фонтан будет поставлена копия. Облика сада Сан-Галли это не нарушит.

П.А. Михайлов: Решение о музеефикации возможно, когда дальнейшая эксплуатация памятника (особенно монументальных памятников), ведет к его утрате или утрате авторской поверхности. Исторический облик сооружения при установке аналога не искажается, а то, что памятник заменен аналогом, должно быть распознаваемо специалистами.

Позолоченный купол собора Смольного монастыря

Позолоченный купол собора Смольного монастыря. 1748–1835 гг. Арх. Ф.Б. Растрелли. Реставрационные работы компании «Интарсия»

С.В. Ананьев: В основном, наши объекты — это действующие осветительные приборы. В силу того, что современные нормативные документы по электро- и пожарной безопасности устанавливают жесткие требования к сечению провода, изоляции, материалам электрических патронов и т. д., мы сталкиваемся с тем, что отдельные детали светильника необходимо заменять или существенно переделывать. Тем более, что многие светильники первоначально предназначались для свечей, и лишь потом, часто очень грубо, были переделаны под электрическое освещение. Решение о замене исторических деталей новыми или о переделке исторических деталей мы принимаем совместно с заказчиком и КГИОП. Лично мы предпочитаем, если уж это необходимо, изготовить новую деталь, внешне очень похожую на историческую, с учетом всех современных требований по электробезопасности, чем пытаться приспособить историческую деталь, уродуя ее.

С необходимостью музеефикации исторического памятника в целом мы столкнулись только один раз. Шпиатр торшеров парадной лестницы Инженерного замка с течением времени деструктировался настолько, что отдельные детали можно было пальцами растереть в порошок. Ставить отреставрированные шпиатровые торшеры на парадную лестницу было просто опасно. Тем более, что 2 торшера из 4-х были разрушены безвозвратно. В итоге, на парадной лестнице Инженерного замка стоят 4 новых бронзовых торшера.

Парадная лестница Инженерного замка

Парадная лестница Инженерного замка. Реставрация торшеров компании «Рестамп»

И.П. Воловода: Нашему предприятию не приходилось сталкиваться с музеефикацией всего памятника в целом. Хотя такие факты мне известны. Наиболее часто приходится музеефицировать отдельные его элементы или детали, представляющие особую историческую ценность, и заменять их воссозданными аналогами. На мой взгляд, в этом нет ничего противоречащего принципам реставрации. С одной стороны — внешний облик памятника не изменяется, а с другой — обеспечивается сохранение исторического элемента. При будущих реставрационных работах такой элемент, несомненно, окажет большую помощь мастерам, как образец технологии и «руки автора».

При реставрации металлодекора нам неоднократно приходилось решать вопрос о музеефикации отпечатков исторических событий, например, оставшихся после Великой Отечественной войны следов от осколков бомб и пуль — как свидетелей истории.

А.Е. Михайленко: В 2004 г. наша компания проводила реставрацию центрального купола Успенского собора Тихвинского монастыря, включая крест и «яблоко». После демонтажа выяснилось, что древесина, из которой изготовлен крест, разрушена, а медная обшивка повреждена многочисленными пулевыми отверстиями. Только закрепленное на кресте распятие от обстрелов не пострадало. С учетом того, что крест в нынешнем состоянии представляет исторический интерес, было принято решение о передаче его Тихвинскому историко-мемориальному и архитектурно-художественному музею.

Новый крест был выполнен по историческому образцу из аналогичных материалов, а «яблоко» и распятие — отреставрированы. Таким образом, облик купола нарушен не был. Во избежание проблем с датировкой в «яблоко» была заложена капсула с информацией о составе работ по реставрации и воссозданию и времени их проведения.

Крест с центрального купола Успенского собора Тихвинского монастыря

Крест с центрального купола Успенского собора Тихвинского монастыря, ныне — экспонат Тихвинского музея

Отреставрированное распятие на воссозданном кресте Успенского собора Тихвинского монастыря

Отреставрированное распятие на воссозданном кресте Успенского собора Тихвинского монастыря. Реставрационные работы компании «Акме-дек»

М.Ю. Асеев: Практика, распространенная в случае с заменой архитектурных деталей здания, если они значительно пострадали от времени, является мерой спасения памятника. Эта мера не нарушает исторического облика памятника, а восстанавливает целостность восприятия его архитектурного образа. Например, терракотовый и металлический декор, шпиатровая скульптура на фасадах Нового Эрмитажа.

Зимний дворец. Южный фасад. Фронтон центрального ризалита. М.П. Попов императорская корона, воссозданная совместными усилиями специалистов Государственного Эрмитажа

Зимний дворец. Южный фасад. Фронтон центрального ризалита. М.П. Попов, художественная фабрика А. Морана. Императорская медновыколотная корона на подушке. 1890-е гг. Фрагмент фото начала XX в. ЦГАКФФД. Второе фото — императорская корона, воссозданная совместными усилиями специалистов Государственного Эрмитажа и Научно-реставрационной фирмы «АРТ-ЭКСПЕРТ». Фото 2005 года.

Л. Я. Митенкова: Вопрос о необходимой музеефикации исторического памятника для нашего предприятия не актуален, так как наши реставраторы работают непосредственно с музейным фондом предметов декоративно-прикладного искусства. В некоторых случаях замена исторического памятника копией, выполненной современными материалами, просто необходима. Подобный подход исторического облика памятника не нарушает. Нашими специалистами успешно решается эта проблема.

Торшер. Реставрационные работы ЗАО Надежда
Торшер. Реставрационные работы ЗАО «Надежда»

ММ: Какие проблемы в современной реставрационной науке и практике являются для Вас наиболее актуальными? Какие препятствия (законодательные, технологические) мешают перспективному развитию реставрационной науки? Что необходимо для более эффективной работы реставрационных предприятий?

В.А. Дементьева (председатель КГИОП при Правительстве Санкт-Петербурга): Санкт-Петербург требует внимания, тщательного ухода и кропотливой реставрации — постоянной, неторопливой. Должны измениться приоритеты реставрационной практики — от вынужденной масштабной, «тотальной» реставрации — к мерам профилактического ухода и консервации, продуманного функционального современного использования объектов культурного наследия. Необходимо определить защитную политику и политику управления рисками, связанными с угрозами физического разрушения памятников, вызванного процессами естественного старения материала и атмосферными загрязнениями, неуместным новым строительством, вандализмом. КГИОП по поручению губернатора Санкт-Петербурга В.И. Матвиенко работает над созданием Петербургской стратегии сохранения наследия — программным документом, на основании которого будет строиться вся работа с памятниками истории и культуры.

С.В. Ананьев: Проблема заключается в недостатке информации об опробованных и согласованных методах решения технологических проблем, о воссозданных старых технологиях, отсутствует отлаженный механизм аттестации специалистов для негосударственных организаций и т.д.

Вообще проблем много. Все их решают по-своему и с разными результатами. Обидно тратить силы на уже решенную кем-то проблему, еще обиднее использовать технологию, позволяющую лишь частично решить реставрационную задачу.

Очень хотелось бы иметь регулярный печатный орган для специалистов, не рекламирующий отдельные фирмы и отреставрированные ими объекты, а освещающий технические новшества, возрожденные технологии, организационные вопросы для реставрационных фирм, причем желательно с комментариями экспертов, специалистов контролирующих организаций.

Торшер парадной лестницы Строгановского дворца

Торшер парадной лестницы Строгановского дворца. Реставрационные работы компании «Рестамп»

П.А. Михайлов: Наиболее острой проблемой в современной реставрационной науке и практике является кадровая. Отсутствует система подготовки реставраторов, специалистов по обследованию памятников, проектированию работ на памятниках.

В настоящее время практически не ведутся работы по исследованию материалов, разработке новых технологий по защите памятников. Для того, чтобы памятники меньше нуждались в реставрации (что равносильно хирургическому вмешательству), необходимо обеспечить их надлежащее содержание пользователями. При этом необходимо, чтобы работы по эксплуатации проводились специализированными компаниями, а не первыми встречными. При проведении реставрационных работ необходимо больше внимания уделять исследовательской работе и обследованиям, причем они должна проводиться в ходе реставрационных работ даже в большем масштабе, чем на стадии подготовки реставрации.

И.П. Воловода: Реставрационная отрасль переживает неблагоприятное время. Конечно, очень хочется надеяться на то, что она все же будет существовать.

Кроме экономических и законодательных аспектов, влияющих на работу отрасли, есть еще один, достаточно существенный — это идентификация принципов работы реставрационных науки и практики с принципами, по которым существует строительных комплекс. Прежде всего, это жесткие сроки сдачи объекта и лимитирование дополнительных работ. Реставрация превращена в освоение выделенных лимитов в определенные сроки. А ведь настоящее, полное обследование памятника начинается только с началом реставрационных работ. Каким бы полным ни был проект реставрации, все равно на каждом объекте реставраторы сталкиваются с непредвиденными задачами, решение которых требует как времени, так и средств.

Декларируемые принципы реставрации могут остаться только декларациями, если не будет изменена эта тенденция.

А.Е. Михайленко: Для нас актуальными являются несколько проблем. Во-первых — кадровая. На сегодняшний день практически нет учебных заведений, обеспечивающих подготовку специалистов в области реставрации. Знания и навыки большей частью передаются «от поколения к поколению», «из уст в уста». И хотя этот опыт весьма ценен, его преобладание над систематизированным методологическим подходом к обучению говорит о растущем дефиците квалифицированных кадров.

Вторая — проблема ценообразования и нормирования. С замиранием сердца ждем решения судьбы сметной базы, разработанной ведущими специалистами ГП НИИ «Спецпроектреставрация», ГУП «Ленпроектреставрация» и КГИОП при Правительстве Санкт-Петербурга, внедрение которой столкнулось с организационно-юридическими сложностями на уровне Министерства культуры РФ.

И, наконец, нельзя не отметить противоречие, возникающее при проведении реставрационных работ, финансируемых госбюджетом: реставрация — процесс непрерывный, а финансирование — дискретно, а если срок контракта не укладывается в один год, то и вовсе непредсказуемо. Государственный контракт не является гарантией оплаты работ, так как государственный заказчик не несет ответственности за задержку или отсутствие бюджетного финансирования. Особое беспокойство вызывает ситуация с прекращением финансирования реставрации федеральных памятников, осуществлявшимся до 2005 г. из местного бюджета. Все финансовые риски в этом случае ложатся на плечи подрядчика.

Уличный фонарь главного входа Центрального училища технического рисования барона А.Л. Штиглица Деталь фонаря главного входа Центрального училища технического рисования барона А.Л. Штиглица

Уличный фонарь главного входа Центрального училища технического рисования барона А.Л. Штиглица. Конец XIX в. Фото начала XX в. На втором фото — после реставрационных работ ПСП «Рест-Арт»

Реставрация же как наука находится в общем для всей России состоянии заброшенности со стороны государства, а ведь только оно может и должно выступать в лице заинтересованного стратегического заказчика развития данной отрасли. Акционирование головных профильных реставрационных институтов в ближайшем будущем поставит под сомнение возможность фундаментальных исследований и разработок в области реставрации.

Наука не может держаться только на энтузиазме профессионалов, ей нужна государственная поддержка. И в этом направлении на примере Санкт-Петербурга хотелось бы видеть появление института реставрации (естественно, на базе уже исторически сложившихся учебных заведений в городе, который является центром обучения и подготовки кадров для реставрационной отрасли), имеющего современную лабораторную базу, разрабатывающего нормы расхода материалов, расценки и технологии, проводящего аттестацию специалистов-реставраторов. И только тогда, может быть, реставрационная наука получит право на дальнейшее существование в городе, так нуждающемся в профессиональной реставрации.

В.Г. Сорин: В реставрационной науке наиболее актуальными для нас проблемами являются:

  • проблема неповреждающей эффективной расчистки металлических поверхностей;
  • проблема долговременной консервации металлических памятников в современной (ставшей агрессивной) среде.

В реставрационной практике наиболее актуально отсутствие профилактической реставрации памятников. Из-за чего всякая реставрация носит дорогостоящий спасательный характер. Развитию реставрационной науки ничего так не мешает, как отсутствие средств. Для более эффективной работы реставрационной отрасли необходимо:

  • исключить попадание памятников в руки неквалифицированных людей;
  • исключить назначение сроков чиновниками, а не специалистами;
  • исключить ситуацию, при которой единственным условием выигрыша тендера на реставрацию памятника является назначение самой низкой цены (демпинг).

М.Ю. Асеев: Глобально, развитию реставрационной науки и практики не мешает ничего, кроме не всегда достаточного финансирования и не существующей на сегодняшний день единой нормативно-сметной документации. Есть много частных вопросов, которые решаются в процессе реставрационных работ.

Л.Я. Митенкова: Таких уж особых проблем я не вижу. Просто нашим законодателям нужно больше времени уделять нашей культуре, ну а мы как реставраторы не подведем.

ММ: Юбилей города стал испытанием, как для реставраторов, так и для пользователей и для КГИОП, контролирующего ход работ. Выделяемые объемы государственного финансирования и масштабы реставрационных работ, сопоставимые, пожалуй, лишь с послевоенным периодом, потребовали разработки оптимальных программ реставрации по каждому объекту, оперативного разрешения возникающих при этом проблем, консолидации всех усилий для ввода объектов в срок. Во многом благодаря юбилейной программе реставрационная отрасль испытала подъем и настоящее возрождение.

Материал подготовили Евгения Игнатьева и Марина Палешева,
миниатюра Дениса Гарипова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *