Левша по фамилии Колчин

В лаборатории художественной ковки, которой уже 15 лет руководит Сергей Анатольевич Колчин, все без прикрас: сажа — вот она (куда её денешь?), специфический запах раскалённого металла, копоть, пышащий пламенем горн и даже кот по кличке «Кокс», немного посеревший от дымной жизни в кузнице, но вполне довольный судьбой. Сам хозяин вид имеет древнерусский, бородатый, ремесленный, как будто из позапрошлого века. Очевидно, таким надо было родиться.

Фамильная тайна

Интерьер лаборатории говорит о Колчине столько, сколько и слова не всегда скажут. На стенах — живопись и графика, на многочисленных полках — кованые скульптуры. В «горячем цехе» повсюду расставлены-разложены инструменты, куски металла, фрагменты кованых железных решеток, а под самым потолком парит, раскинув крылья, птица «Веникс», сооруженная, разумеется, из обычных веников... О профессии хозяина повествует (правда, не напрямую) даже его фамилия.

Сергей Анатольевич Колчин

Сергей Анатольевич Колчин

— В детстве меня иногда обзывали Колчаком — это сейчас он герой, а в советское время прозвище было смертельно оскорбительным. Я даже дрался, помню, — рассказывает Сергей Анатольевич. — Долго пытался расшифровать фамильную тайну. Однажды, уже в зрелом возрасте, наткнулся на одну умную книгу, где и нашёл ответ. Оказывается, не кол, не колчан, а, скорее всего, колченогий, то есть хромой. Сначала даже расстроился, но потом вспомнил, что самый знаменитый хромой носил имя Гефест и был он богом кузнечного дела. Так что теперь за свою фамилию я спокоен. Кстати, два прадеда-кузнеца хотя и носили другие фамилии, но гены свои, похоже, мне передали.

— Сергей Анатольевич, помните ли Вы своё самое первое кованое изделие?

— Конечно. После окончания Красноярского института цветных металлов я — молодой инженер-металлург (специальность «Обработка металлов давлением») отправился по распределению в «хлебный город» Ташкент на тракторный завод. Сначала работал мастером, но вижу — обычная производственная карьера — не моё... Как раз в это время в ремонтно-механическом цехе запускали кузницу, искали специалиста. И я, руководствуясь принципом Наполеона, заявил, что могу работать кузнецом. Ох, и натерпелся же позора...

Приходит слесарь из соседнего цеха, откуй, говорит, отвертку. Я и так её, и эдак, всё время какая-то пика получается. Работяга тот взял заготовку: тук да тук — готово! «Учись, ку-узнец, пока я жив!» Взгляд его снисходительно-презрительный долго помнил...

Взялся я учиться, где только мог, перерыл все архивы республиканских библиотек.

Сергей Колчин. Танго. 2002. Сталь

Танго. 2002. Сталь

Художественной ковкой занялся, а это ведь не ломы с гвоздодёрами штамповать, это ж мир целый, край непочатый, терра инкогнита! Ну, естественно, переболел «детскими болезнями» нашего ремесла — стиль «кренделябров», «розовый период» (это когда розочки-цветочки, листочки-лепесточки), до дамасских сталей докатился, до скульптуры. А изделие первое... Начинал-то с нуля и инструментов кузнечных никаких не имел (ситуация а-ля Робинзон до козы и Пятницы). Молоток и пассатижи купил в магазине, а вот клещи там не продаются, их и сделал. Жаль, не сохранились они в дальнейших переездах из кузницы в кузницу, корявейшее, но столь дорогое моему сердцу изделие. Сейчас бы показывал студентам...

Главный Левша Узбекистана

— У Вас на шее черный платок повязан — это какой-то символ?

— Вот-вот, и вы туда же... Многие подозревают: ты что, анархист? А я надеваю платок не для украшения, а чтобы лямка от фартука шею не терла.

— Послушаешь Вас и диву даешься — самоучкой начинали и вдруг — профессионал экстра-класса!

— На это «вдруг» у меня лет шесть ушло! В Ташкенте я единомышленников не нашел — не Прибалтика всё же. Приходилось вариться в собственном соку. Помог случай: заболела рука, и я попал в больницу. Лежу — скучаю, всё перечитал. Вдруг вижу на тумбочке у соседа обрывок газеты. Взял — а там новость: в Подмосковье создают Музей кузнечной науки и техники. Написал туда письмо, и пришло приглашение на фестиваль кузнецов в Балашихе. Я никому ничего не сказал, взял отгулы за свой счет и поехал. Вернулся с грамотой за второе место по СССР! На заводе когда узнали о моем успехе — поездку оплатили, да ещё и премию выписали. Так я стал главным кузнецом Узбекистана (смеется). В августе 1991 года поехал на очередной фестиваль в Москву. Пошел в понедельник на старый Арбат и вижу, что-то не то: народ смурной, озабоченный. Скоро прояснилось: в стране ГКЧП. До сих пор храню резиновую заглушку с танка, что на Васильевском спуске стоял.

Сергей Колчин. Солнцеворон. 2008. Сталь

Солнцеворон. 2008. Сталь

Культуртрегер поневоле

Вскоре по понятным причинам семье Колчиных пришлось покинуть Узбекистан и вернуться в Красноярск.

— 1993 год. Красноярские кузнецы живут себе и в ус не дуют, — вспоминает Колчин. «Могучая кучка» на ремонтно-механическом заводе творит шедевры местного разлива. И вдруг приехал некто, вроде со Средней Азии. Кто такой? Да ещё и выставку персональную открыл... Прислали делегата. Тот посмотрел — мол, то же самое и мы делать можем. И тут же вопрос: «А вот этот элементик как выковать?». Каков вопрос — таков ответ ... Словом, спокойно жить я местным мастерам не дал. Так или иначе, тесто кузнечное забродило, и в результате сегодня уровень художественной ковки в Красноярске вполне дотягивает до «среднезауральского».

Сергей Колчин. Усть-Темир. 2004. Сталь, монеты

Усть-Темир. 2004. Сталь, монеты

— А как же Вы занялись преподавательской работой?

— По стечению обстоятельств именно в середине 90-х на кафедре ОМД в родном Цветмете задумали открывать специализацию по художественной ковке, а тут я как с неба свалился. Всю зиму строили мастерскую и в марте 1995 года впервые разожгли огонь в горне. Мы — первопроходцы, за Уралом ничего подобного тогда не было. С тех пор в лаборатории художественной ковки получили профессию студенты 10 выпусков. Набор небольшой, человека три в год, зато специалист выходит штучный, на вес золота — инженер-кузнец.

Красноярск — не Швеция

Металл можно плавить, заливать в форму, штамповать, волочить, гнуть, скручивать, чеканить... Однако у кузнецов есть особый критерий оценки профессионального мастерства: цельнокованая вещь. Мастер берет кусок металла и, не отсекая ничего лишнего, превращает его в художественный образ, используя различные технологии горячей ковки. Именно такими премудростями владеет Колчин и учит этому своих «подмастерьев».

— Полюбуйтесь, — указывает мне на решетчатый орнамент Сергей Анатольевич — это будущая дипломная работа наших студентов — 350 кованых деталей, конец XIX века! Откуда старина? С Троицкого кладбища. За сто лет почти вся в землю ушла, проржавела. Хотя старинный металл по качеству получше нынешнего, но и он не может устоять перед вредным воздействием сегодняшней атмосферы, отравленной выбросами. Теперь предстоит серьезная реставрация, как-никак — памятник истории. Студенты наши сейчас заняты сбором видео- и фотоматериалов о сохранившемся художественном металле Красноярска, ищут в архивах сведения о старых мастерах. Успеть хотя бы зафиксировать документально, ибо металлическая старина «тает» на глазах, как шагреневая кожа...

Продолжатель традиций дочь Дора

Продолжатель традиций дочь Дора

Сегодня стоит заборчик, а завтра глядишь — его уж нет. Так я прозевал, когда разбирали старый железнодорожный мост на станции Злобино. Думал, удастся хоть кусочек взять для нашей коллекции — они ведь демидовские ещё, рельсы-то, сам клейма видел. Прихожу в один прекрасный день, а мост стоит, только новый... Куда всё ушло — в металлолом? Обидно. Сегодня старинная ковка сохранилась в основном на кладбищах да как элемент уличной архитектуры. Будь моя воля, я бы, в первую очередь, на Троицком кладбище установил видеонаблюдение, чтобы варвары окончательно не уничтожили исторические ценности.

Ещё мне бы очень хотелось контактировать с другими институтами и кафедрами СФУ: археологами, историками, архитекторами. У нас есть общая тема — наследие предков. Хотелось бы расширить деятельность лаборатории художественной ковки и получить хотя бы минимальное финансирование научных исследований. Мечтаю организовать вместе со студентами СФУ акцию: «Спасём металл Красноярска, Енисейска... и далее по карте...!»

— Похоже, что и само кузнечное ремесло нуждается в сохранении и поддержке. Этому искусству не учат ни в Суриковском художественном училище, ни в Красноярском художественном институте...

— Да, Красноярск — не Швеция, где количество учебных заведений по обучению искусству художественной ковки исчисляется едва ли не десятками. У нас в Художественном институте и рады бы ввести такую специализацию, но проблема, наверное, в финансировании: кузница — большое хозяйство. Действительно, большое, но не в смысле площади, а в плане наполнения. По «кузнице Колчина» в ИЦМиМ СФУ можно день ходить, как по музею, разглядывать реликвии. Многие экспонаты коллекции в буквальном смысле «держались на волоске» и вскоре должны были упасть и сгнить... А вот кованая корона с рогами, когти, шаманская маска, — изготовлены коллективом лаборатории в пору увлечения шаманской культурой.

«Вы знаете, что шаманы отводили кованым изделиям особое место? — просвещает мастер. — До 30 кг меди и железа на себя навешивали! Существовала даже особая каста — шаман-кузнец. Все атрибуты своего одеяния они изготавливали собственноручно.

— Сергей Анатольевич, вопрос прагматичный, но все-таки: насколько востребована сегодня художественная ковка в быту?

— Коваными изделиями украшают камины; заказывают ограды, решётки для коттеджей, дачных участков. Несколько лет назад наша лаборатория участвовала в оформлении интерьера Крестовоздвиженского храма в Лесосибирске — самого большого из построенных в России за последнее десятилетие: мы ковали настенные бра, подсвечники и подлампадники. Бывает, и что-то сокровенное заказывают: колечко из молибдена, кованую рамку для заветной фотографии или просто подарок к юбилею человека или учреждения. Самый «прикольный» заказ — пудовая кочерга длиной полтора метра с элементами художественной ковки — подарок на свадьбу.

Сергей Колчин. Вечный жид. 1996. Сталь, монеты

Вечный жид. 1996. Сталь, монеты

«На десерт» — колчёности

Уже выпит чай из железных кружек, собираюсь восвояси. В это время Сергей Анатольевич берёт с полочки миниатюрный металлический предмет, прижимает к губам, и раздаются вибрирующие звуки, которые чем-то напомнили мне горловое пение.

— Что это?

— Варган или зубанка, хомус — музыкальный инструмент, сам выковал, сам научился играть, — посвящает Колчин в тайны своей "кухни«.— В ходу этот инструмент в Якутии, Туве, на Алтае...

Окидываю взглядом интерьер: «Так на стенах и графика Ваша?»

— Да, — скромно кивает Мастер. — На графических листах проявились мои творческие муки по поводу рождения пластических образов. В свое время даже в Союз художников предлагали вступить.

— Вступили?

— Я и без формальностей с художниками постоянно сотрудничаю.

— Сергей Анатольевич, чует сердце, что-то ещё «на десерт» приберегли...

— Да всё вроде бы, хотя... Только не судите слишком строго: бывает, жду у горна, пока металл нагреется, а в голову мысли разные лезут, — хватаю ручку, записываю и дальше стою, жду... Помните, у Ларошфуко — максимы? А у меня — минимы. Иногда в дороге осеняет. Однажды поутру вышагиваю на работу, грузовик мимо проезжает, а на борту надпись — «Колчёности». Что такое? Глаза протираю, читаю: «Копчёности». Эврика, думаю, однако... Так вот, набралось у меня этих «колчёностей» на 500 листов! Планирую сборник выпустить.

— А ведь Вы, кажется, и вправду левша...

— Точно!

Колчин Сергей Анатольевич

Родился 7 июля 1956 года в г. Красноярске. В 1973 году закончил среднюю школу № 29.

1973—1979 учёба в Красноярском институте цветных металлов. Получил профессию инженер-металлург по специальности «Обработка металлов давлением».
С 1980 по 1993 гг. проживал в г. Ташкенте, где и происходило его становление как кузнеца-профессионала. Двадцать семь лет кузнечного стажа, из них половина — работа на предприятиях.
С 1989 г. — член Союза кузнецов России. В 1994 году, вернувшись на Родину, возглавил специализацию «Художественная обработка металлов» на кафедре ОМД ГАЦМиЗ (ныне ИЦМиМ СФУ).
С 2000 г. — председатель Красноярского отделения Межрегиональной общественной организации «Союз кузнецов». Участник многих фестивалей и праздников кузнецов в Балашихе (Москва) и Екатеринбурге. Организатор Красноярских фестивалей кузнецов.

Диапазон изделий весьма широк: от предметов экстерьера и интерьера, выполненных с применением различных кузнечных технологий из чёрных и цветных металлов, до дамасских сталей. Особое увлечение — мелкая пластика и авторское цельнокованое сувенирное оружие, изготавливаемое совместно с дочерью Дорой, выбравшей профессиональный путь отца.

КОЛЧЁНОСТИ

  • Апломбированный специалист
  • Абсолютый холод
  • Воскресший из пипла
  • Бремя собирать камни
  • Слаботаж
  • Дряблоко
  • Мумуары Герасима
  • Клятва Герострата
  • Вшампунь
  • Угрязение совести
  • Лесурсы
  • Сопельменник
  • Конфузций

Беседовала с мастером Вера Кириченко для sfu-kras.ru,
фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *