Магия металла кузни Леонида Коршунова

Кузнечное дело — одно из самых древних и уважаемых ремесел. Например, в старину, если в сельской церкви не было священника, то молодых мог повенчать кузнец. Так как из-за постоянной опасности внезапного возгорания кузнецы обычно поселялись на отшибе, это порождало ещё и полусуеверное уважение. Кузнеца считали колдуном, связанным с тёмными силами. Обычному человеку и сейчас трудно осознать, как из цельного куска металла можно сделать букет цветов или гроздь винограда.

Старинной профессии прогресс не помеха, она не ушла в прошлое. И сегодня есть мастера, способные выполнить работу, подобную той, которая прославила тульского мастера Левшу или гоголевского Вакулу.

Железные розы Леонида Коршунова

Звуки из кузницы разносятся на несколько километров, здесь работа кипит в прямом смысле слова — ритмичные удары молотка, звон металла и шипение воды. Даже удивляешься, что такой грохот может создавать один человек. Этот труд и сейчас лёгким не назовешь — в кузне всегда не меньше 30 градусов. Хотя нынче кузнецу не так тяжело, как в прошлом: молотобойца заменила машина, вместо древесного угля используются кокс, газ или мазут. Но без горна и наковальни в кузнечном деле по-прежнему не обойтись.

Кроме физической силы, в кузнечном деле необходимы еще художественное чутье и творческое начало. Даже в кабинете за железной дверью, где проходила беседа с кузнецом Леонидом Коршуновым, стоит запах раскаленного металла. Сварщик по специальности, Леонид кузнецом стал случайно. Потеряв прежнюю работу, пошёл в кузню, а за 15 лет стал настоящим профессионалом своего дела.

Кузнец Леонид Коршунов

Кузнец Леонид Коршунов

— Там увидел, тут посмотрел, сам попробовал, понравилось. Горячий металл как пластилин — с него все можно лепить, — улыбается Леонид.

Я рассматриваю фотоальбом: кованые решетки, ограды для балконов, перила для лестниц, фонари и каминные принадлежности, подсвечники, люстры и многое другое. Готовых работ в мастерской нет — уже у заказчиков. Только на столе стоит букет роз; так и хочется наклониться и ощутить аромат. Потрогала — железные.

— Как вы добиваетесь такого идеального сходства?

— Сейчас очень много штампованных металлических изделий — привозят из Польши, Турции, Китая. Многие уже и забыли, как настоящая ковка выглядит. Понимаете, невозможно создать жизнь, когда все детали одинаковые. Посмотрите на живой цветок — лепестки похожие, но каждый особенный. Так и в ковке — два раза не ударишь по одному месту. Иногда, конечно, необходима и штамповка, если нужно сделать сотню одинаковых деталей. Например, пики на заборы, — поясняет Леонид.

Для обывателя самое наглядное отличие в цене. Если за решетку, например, просят меньше $300 за квадратный метр, скорее всего, оно выполнено со штампованными элементами. В среднем стоимость художественной ковки — $500 — $800.

Розы Леонида Коршунова

Каминная решетка кузнеца Леонида Коршунова

Ирина Никонова: «Это как наркотик»

Сегодня заниматься ковкой невыгодно, уверяет хозяйка кузни «Брама» Ирина Никонова:

— Под каждое изделие необходимы свои инструменты, которые тоже нужно делать или покупать. Ковка подгоняется по месту, ситуации всегда разные, поэтому ручной работы очень много. Да и металл сейчас дорогой.

Хозяйка кузни «Брама» Ирина Никонова

Хозяйка кузни «Брама» Ирина Никонова

Ирина по специальности архитектор, 14 лет назад вместе с мужем открыли кузнечную мастерскую. Поначалу сама гнула и ковала железо.

— Да и сейчас порой приходится браться за «ручник» (молоток весом от 0,7 до 1,2 кг.), что-то показывать, помогать. Практика дает мне большие преимущества. И архитектурное образование очень помогает. Когда обсуждаем проект с заказчиком, я хорошо представляю, как это будет выглядеть, более того, потом кузнецам рассказываю, как нужно правильно делать. Заказчики, бывает, такого навыдумывают… Была вот у меня одна лестница. Заказчица захотела такой рисунок, в котором нарушались конструктивные элементы. Поэтому лестница постоянно шаталась, её с трудом закрепили, — вспоминает Ирина.

— Хотя я считаю, что в кузне женщина работать не должна. В коллективе только мужчины, и отнюдь не интеллигенты. Это простой народ, который может и выпить, и выматериться. К тому же, работа очень вредная — горение угля, испарения от металла, сварки. У меня муж за эти годы «посадил» сердце. А ещё нужно уметь работать. Заготовки, как пули, на несколько метров отлетают, если неправильно положить под молот.

Фонари кузни «Брама»

— Что главное в работе кузнеца?

— Хороший глазомер, — отвечает Леонид Коршунов. — Ведь многое выковывается на глазок, а потом уже подгоняется под точные размеры. И чтобы вредных привычек не было. Они от работы отвлекают. Порой так увлечен заказом, что домой не приходишь, сутки напролет в кузне. Это как наркотик. А как потом отдавать тяжело… Но радует то, что такая работа на века, и на нее будут смотреть сотни, а может, и тысячи людей.

Сергей Курило о наковальне-кормилице

Сейчас в моде геометрические мотивы и растительная тема — лоза, листья, цветы. Прохаживаясь по кузне, замечаю красивую оградку с завитками и листочками. Как же у них это получается?

— Все делаем вручную. Вырезаем из металла листья, потом делаем надрезы, изгибаем лепесточки, железный прут греется газовой горелкой, специальными щипцами наматывается и подстукивается молоточком. А линии «под лозу» делаются специальным штампом, все просто, — рассказывает Ирина Никонова.

Светильники кузни «Брама»

Вспоминая свои заказы, кузнецы начинают загадочно переглядываться. Были, говорят, и нелепые.

— Они в основном от частных саун и бань, — рассказывает кузнец Сергей Курило. — Иногда такое (в подробности вдаваться Сергей не стал) предлагают сделать на каминной решетке… Смеемся, но делаем.

— А себе, наверное, многое куете?

— Как сапожник без сапог. Вот на дачу седьмой год делаю каминную решетку, всё руки не доходят. Да и дорого это, — сетует Леонид.

Наше общение плавно перетекает на философскую тему. Оказывается, у кузнецов свои приметы, оставшиеся с давних времен. Например, нельзя садиться на наковальню, за такое хамство от кузнеца и «по шапке» получить можно. К ней особое отношение, и называют наковальню не иначе как «кормилица». Да и не зря считалось, что кузнецы с нечистой силой водятся. Чертовщина в работе присутствует, говорят мастера.

— Огонь — он очищает человека. Я, например, люблю работать ночью. Кроме моего стука, ничего не слышно, ничто не отвлекает, не мешает. Но, скажу откровенно, чертей никогда не видел, — признается Сергей Курило.

Кузнец Сергей Курило

А в кузне у Леонида Коршунова живет черный кот Томас. Когда тот был котенком, рассказывает Леонид, то постоянно сидел под наковальней, ни стук, ни лязг металла ему не мешали. Кузнецы сначала думали, что он глухой. Ан нет, на имя свое отзывался. Теперь в кузне Томас как талисман, его директором называют.

Яна Тарасенко для timeua.info

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *