Позолоченные боги в апреле вернутся в Петергоф

Скульптуры с водопадных уступов Большого каскада в Петергофе весной засияют новой позолотой. Сейчас скульптуры ожидают своей очереди на реставрацию.

— Вот книжка, она весит всего 4 грамма, а в ней 60 листов. Вот видите, какое тонкое золото, — показывает реставратор на тонкие золотые листы.

Новых страниц в жизни красавца-грека Антиноя — на 9 таких книжек, целая драгоценная библиотечка. Взмах беличьей кисточки, и тончайшие на просвет листы так и льнут к бронзовым мускулам. В золото фигуру одевают снизу вверх, оставляя лицо и причёску напоследок. Кстати, есть сведения, что в Древней Греции аристократы специально золотили волосы и бороды особой пудрой. По сложности работы эти витые кудри конкурируют разве что с драпировками на женских платьях.

Большой Каскад в Петергофе. Фото: migranov.ru

Большой Каскад в Петергофе. Фото: migranov.ru

«Мы будем вырезать маленькие листики, и их сюда клеить. Затем — ещё меньше, и постепенно заполним всю кудрю. Видите, вот сейчас сделаем следующий кусочек», — показывает на примере статуи Антиноя процесс золочения Наталья Михайлова, художник-реставратор второй категории.

Так, сантиметр за сантиметром, героев и богов доводят до совершенства. Изъянов быть не должно — у реставраторов от усердия, бывает, даже дыхание перехватывает.

«Убираем дефекты стыковок, потому что здесь поверхность рельефная, лист может раскрошиться. Для того чтобы заделать микротрещинки, мы дыханием согреваем верхний слой мордана и на него клеим листик, — демонстрирует тонкости профессии Наталья Михайлова. — И мы таким способом их заделываем».

К столь деликатному обращению безмолвные пациенты привыкли: за их бронзовыми плечами уже не одна реставрация, и все поколения специалистов следовали единственной драгоценной технологии. Старинный лак мордан, которым перед золочением покрывают скульптуру, сделан на основе янтаря. И он — только вершина реставрационного айсберга: всего на изваяниях семь защитных слоёв против коррозии, в их составе — олифа и даже свинец. Цвет каждой фигуры — как индикатор стадии восстановления.

Каждая статуя – произведение искусства. Фото: PETERHOF.ORG

Каждая статуя – произведение искусства. Фото: PETERHOF.ORG

«Это ещё первая стадия, первый слой сурика положен, сейчас шпаклёвка и ошкуривание, вот тут видно, что до половины пройдена, а вот тут ещё нет — эта скульптура ещё в работе», — поясняет директор реставрационных мастерских Александр Бережной.

Реставраторы, словно опытные медики, ещё и врачуют старые раны. На фигурах много дефектов, они появились из-за технологии, которую использовали при отливке в 1800 году. Трещины заполняют особым раствором. Впрочем, отпечаток на бронзовые тела накладывает и сам Большой каскад: ежедневный душ не очень полезен для изваяний.

«Известковые отложения, со временем они становятся хуже, из-за этого протекают разные процессы, то высыхают, то снова становятся влажными — и золочение начинает постепенно разрушаться», — рассказывает Татьяна Носович, заместитель генерального директора по учёту и хранению Государственного музея-заповедника «Петергоф».

В музейных кругах давно обсуждают возможность замены оригиналов скульптур на копии — в Петергофе уже есть такая практика. Но пока в помещения стараются убрать только мраморные фигуры — им капризы погоды вообще противопоказаны. Их бронзовые коллеги под открытым небом всё же чувствуют себя лучше. Защитные слои и золотой панцирь на время сохраняют их от воздействий. Так что на ближайшие 10-15 лет, до следующей плановой диспансеризации, главный фонтанный комплекс Петергофа сохранит своё лицо.

В ступенчатой композиции Большого каскада у каждой фигуры своё место, и эта старинная схема не меняется веками. Бронзовые соседи по первому ряду — Дискобол и Актеон, стоящие на гранитном пьедестале. Полностью вся скульптурная иерархия будет воссоздана к концу апреля.

Анастасия Саховская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *