Великий Калатрава: новое понимание мостов

Сантьяго Калатрава«Проектирование мостов следует точным правилам. Эти правила отражают уровень знаний о структурной инженерии и конструктивных методах соответствующей эпохи. Сегодня мы должны снова открыть потенциал мостов. Мост очень продуктивен, так как он нужен каждому. Даже безграмотный человек может наслаждаться мостом. Единственный жест трансформирует природу и приводит в порядок. Ничто больше не может быть так продуктивно».

Сантьяго Калатрава

Архитектор, инженер, скульптор и археолог в одном лице — Сантьяго Калатрава (Santiago Calatrava Valls), родившийся в Испании в 1951 г., живет и работает в Швейцарии. Он свободно говорит на испанском, английском, французском и немецком языках. Его произведения располагаются и в Европе, и в Америке. Однако эта сухая характеристика совершенно не дает представления о С. Калатраве ни как об архитекторе, ни как о человеке.

Субисури (баскск. Zubizuri — «белый мост»), также называется Кампо-Волантин — подвесной арочный пешеходный мост через реку Нервьон в Бильбао, Испания. Фото: neueverte.com

Мост Аламильо через реку Гвадалквивир в Испанском городе Севилья. Фото: wikipedia.org

Калатрава прежде всего Мастер, для которого не существует географических или творческих границ. Он смело воплощает в своих разбросанных по всему миру постройках формы, заимствованные им из живой природы, выражая их в ультрасовременных материалах и конструкциях. Его здания и мосты напоминают то скелеты окаменевших доисторических животных, то овеществленные наскальные рисунки этрусков, то прихотливо изогнутые стебли растений.

По его замыслу, к сожалению не реализованному, купол Рейхстага в Берлине должен был бы раскрываться подобно цветку лотоса, а вход в Художественный музей города Милуоки в США стал похож на огромную птицу, расправляющую крылья перед полетом. Калатрава, как демиург, «оживляет» даже такие конструкции, как мосты, которые по своему назначению должны быть предельно статичны и функциональны. При этом практичность и надежность всех его произведений не отходят на второй план, а только умело скрываются за завораживающей игрой линий и форм, составляя нерушимый базис каждой постройки.

Субисури (баскск. Zubizuri — «белый мост»), также называется Кампо-Волантин — подвесной арочный пешеходный мост через реку Нервьон в Бильбао, Испания. Фото: neueverte.com

Субисури (баскск. Zubizuri — «белый мост»), также называется Кампо-Волантин — подвесной арочный пешеходный мост через реку Нервьон в Бильбао, Испания. Фото: neueverte.com

Сочетание инженерного таланта и глубокого понимания функциональной и технической стороны архитектуры лежат в основе творчества этого архитектора. Он разработал свою теорию строительства мостов, состоящую из трех определяющих правил. Первое из них — правило асимметрии. Оно относится, прежде всего, к подвесным мостам с опорой на пилон или арку и стальные тросы, таким, например, как мост Alamillo в Севильи. Наклон несущего металлического пилона этого моста, укрепленного также бетоном, составляет 58°, что повторяет угол наклона граней пирамиды Хеопса в Гизе. А ведь именно египетские пирамиды до сих пор остаются самыми загадочными архитектурными сооружениями и удивляют ученых точным расчетом углов, сторон и пропорций. В данном случае пилон служит контрфорсом, который удерживает на стальных тягах проезжее полотно и, кроме того, еще более подчеркивает асимметрию. Изначально предполагалось, что недалеко от моста Alamillo будет построен второй мост с такой же конструкцией, но в зеркальном отображении. Несмотря на то, что проекту Калатравы не дано было осуществиться полностью, мост Alamillo с его устремленной в небо стрелой стал одним из символов современной Испании.

Мост женщины в районе Пуэрто-Мадеро Буэнос-Айреса, Аргентина. Фото: wikipedia.org

Мост женщины в районе Пуэрто-Мадеро Буэнос-Айреса, Аргентина. Фото: wikipedia.org

Вторым инженерным правилом Калатравы является система опор, согласно которой относительное положение несущей арки и ее связь с дорожным полотном имеют решающее значение для выразительности контура моста. Арка может располагаться асимметрично или под углом, но она всегда должна находиться над полотном. Этот тип конструкции архитектор использовал при проектировании мостов Nuevo acceso в Ондарроа и Alameda в Валенсии.

Мост Nuevo acceso с его единственной стальной аркой и мощными тягами, поддерживающими полотно и отделяющими проезжую часть от пешеходной зоны, своим внешним видом как бы восходит к старинным въездным городским воротам этого небольшого портового городка недалеко от Бильбао. Архитектор, в соответствии с упомянутыми первым правилом, не располагает проезжее полотно и пешеходную часть параллельно. Размещенная в центре моста арка с несущими ее балками создает огромный проем, заставляя пешеходную дорогу изгибаться плавной кривой линией.

Реставрация берлинского моста Обербаумбрюкке. Фото: wikipedia.org

Реставрация берлинского моста Обербаумбрюкке. Фото: wikipedia.org

В оформлении моста Alameda С. Калатрава использовал мозаики из кафеля, традиция которых идет от построек одного из самых известных испанских архитекторов Антонио Гауди, работавшего на рубеже XIX — XX вв. Покрытая белым лаком стальная параболическая арка этого моста наклонена над полотном под углом в 70°. Однако поддерживающие ее балки благодаря точному инженерному расчету не создают ощущения тяжеловесности и нестабильности. Арка моста не наклоняется к земле, она отрывается от поверхности моста и устремляется вверх, подобно парусу, подхватившему потоки ветра.

Мост Джэймса Джойса, мост через River Liffey, Дублин, Ирландия. Фото: dublin.ie

Мост Джэймса Джойса, мост через River Liffey, Дублин, Ирландия. Фото: dublin.ie

Третье правило относится к арочным мостам, в которых основную роль несущей конструкции выполняют колонны-опоры. Их форма была позаимствована Калатравой из живой природы и напоминает стоящего человека с вытянутыми вверх разведенными руками. Таким образом, основной распор арок моста приходится не на тулово колонн, а гасится боковыми контрфорсами.

Архитектор использует создававшиеся тысячелетиями природой уникальные механизмы распределения нагрузок, адаптирует их для своих построек, переводит в гораздо более прочный, чем человеческие кости, металл.

Вероятно, именно это и придает его произведениям ту уникальную уравновешенность и гармоничность, которые присущи только живым организмам.

«Я верю, что архитектура и инженерная мысль являются органическими и соотносятся с формой человеческого тела» — эти слова великого архитектора могут считаться ключом к пониманию его творчества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *